Жизнь и любовь в одно мгновение.

26.10.2022

Наталья Антонова отмечает полувековой юбилей работы в театре

Пятьдесят лет на сцене одного театра. Наталья Ивановна перебирает фотографии. Для большого разговора не очень подходящее настроение, зато фотокарточки наполняют теплом.

Вот её самая-самая первая роль. Ей 22 года, её после творческого конкурса приглашает в ТЮЗ главный режиссёр Тенгиз Махарадзе, и она сразу появляется на сцене в роли Тани Скрипицыной в постановке «Пузырьки» по пьесе Александра Хмелика.

«Я обожала эту роль. Потом мы целый месяц ездили по области с этим спектаклем, показывали его по два раза в день, и мне не надоедало, наоборот, я получала удовольствие. И драматург хороший, современный. Я всегда любила современную драматургию. И сейчас люблю».

Она вспоминает, что у неё с самого начала как-то удачно всё складывалось. Сразу за дебютной ролью последовала главная роль в спектакле «Недоросль» (режиссёр Александр Мексин). Причём сперва на роль Софьи была назначена другая артистка, но у неё не шло, и тогда попробовали новенькую в коллективе Наталью Антонову. Всё получилось.

«Я даже в костюме той артистки играла, и вот на фото — её костюм. Софья, конечно, “голубая” героиня, то есть лирическая, но в то время мне это нравилось».

Наталья Ивановна замечала не раз, что сцена её любит: «Я на ней меняюсь, как-то моложе выгляжу, по-другому. Бывало даже, в прежние времена, поклонники поджидали после спектаклей, подарочки приносили, и порой не узнавали меня в жизни. На сцене, видимо, я иначе выгляжу».

Чёрно-белые фото сменяются. Вот первая «этапная» роль — спектакль «Бумбараш» (режиссёр Александр Мексин), Наталья Антонова играет Софью Николаевну. Вспоминает, что чуть не выпрыгнула из окна — так хотела получить эту роль, но режиссёр не видел юную девушку в трагическом амплуа. Помог случай.

«Приходит время, когда вырастаешь из лирических героинь. Например, мне дают в “Трёх сёстрах” Ирину, а мне это уже неинтересно, и я начинаю в Ирине делать Машу. А режиссёру Маша не нужна, у него есть другая Маша. И одно время я ощущала себя между двумя этапами: из лирических героинь выросла, а более серьезных мне не доверяли, не верили ещё в меня».

Так произошло и когда начинали ставить «Бумбараша». Режиссёр привёз в Челябинск выпускников профессора Корогодского из Питера, и весь спектакль планировал поставить на них. А Наталью и её подругу попросил немного помочь, подыграть.

Героиня Софья Николаевна — женщина, попавшая не в свою среду, к бандитам, глубоко несчастна, поскольку и их не уважает, и в нормальный мир вернуться не может. Наталье Антоновой очень хотелось сыграть эту горькую судьбу. И вот удача: актриса из Питера решила вернуться домой, в северную столицу. У юной Натальи появилась надежда, но режиссёр нашёл другую замену. Сильнейшее отчаяние обрушилось на девушку. Но тут и вторая актриса отказывается от роли. На свой страх и риск пробует Александр Мексин Антонову, а сам  уговаривает питерскую артистку пока не уезжать, ещё сомневается. На следующий же день состоялось два прогона, и режиссёр со спокойной душой всех отпустил, сомнений не осталось, Наталью Антонову утвердили на желанную роль в «Бумбараше».

Было много и других любимых спектаклей. Среди них — постановка Тенгиза Махарадзе «С любовью не шутят». Спектакль был снят на камеру челябинским телевидением. Тогда Наталья Ивановна впервые увидела себя со стороны и расплакалась — настолько ей не понравилось. Рассказывает, что после этого они с мужем (актёром Борисом Черевым) накопили денег и приобрели в комиссионке кинокамеру, научили сына снимать спектакли, чтобы они могли потом смотреть свои работы. «Это очень важно — видеть себя со стороны. Не всем можно доверять, я давно поняла, что и хвалят иногда чересчур, незаслуженно, и ругают не всегда объективно», — говорит Наталья Ивановна.

Запоминающейся была постановка «Житейские мелочи» (по Чехову, режиссер Г. Егоров). Единственный спектакль, с которым ездили в Таганрог на чеховский фестиваль. За роль Сони, соединяющей рассказы Чехова, Наталья Антонова получила премию. Хотя роли толком и не было, практически всё сочинялось режиссёром и артисткой. Это игралось пластически, ни одного слова. Здесь и пригодились занятия в детской балетной студии.

В числе любимых также «Кровавая свадьба» Тенгиза Махарадзе — первый спектакль в здании, в котором и сейчас находится театр. Затем постановка «Овраг». «Интересный был спектакль, он тогда по всем театрам шёл, как потом “Очень простая история”. Действующие лица — собаки, но мы играли их как людей. В конце по сюжету они умирают, и когда мы хоронили первого пса, Хромого, я всё время плакала на сцене. Я ничего для этого не делала, никак не настраивалась, мне было так его жалко, настолько я была внутри спектакля, что слёзы просто сами текли».

Одна из любимых ролей — Фея Чёрная Палочка в постановке «Фея Теккерея» (режиссёр Анатолий Праудин). Для Натальи Ивановны тогда даже роль дописали, увеличили. «Начинался спектакль совершенно безумно: звучала музыка Пантыкина, огромная конструкция вращалась, а я находилась наверху. Вообще Праудин один из моих любимых режиссеров, у него не было мелочей, он был ко всему внимателен. После этого он же ставил “Мещанина во дворянстве”, я играла маркизу Доримену. На сцене появлялась карета, из которой потом должна была грациозно появиться я. Помню, я сидела в этой карете, согнувшись в три погибели, и всё равно чувствовала себя счастливой».

Как-то Махарадзе пригласил в Челябинск Нику Косенкову (режиссёр и педагог по речи из Москвы). Ника всех собрала, каждому рассказала, какой у него речевой недостаток, многие расстроились, обиделись. А Наталье Ивановне строгая дама, наоборот, помогла; совместная работа перетекла в тёплую дружбу. Ника поставила спектакль «Страсти по Шекспиру».

Так получилось, что 13 января 1987 года, в день смерти театрального режиссёра Анатолия Эфроса, челябинская труппа играла «Страсти по Шекспиру» в Москве. Режиссёр пригласила на постановку фотографа Инге Морат, жену драматурга Артура Миллера, который в своё время был вторым мужем Мэрилин Монро. Так спектакль подарил целый ряд интересных знакомств.

Благодаря этому спектаклю челябинская труппа познакомилась с драматургом Чепуриным, который предложил артистам свою пьесу «Трубачи и трубочисты» и даже немного дописал её для них. И коллектив выступил со спектаклем сперва на съезде ВЛКСМ, а затем и в Германии. «В Германию с нами ездил наш сын, ему тогда было лет шесть. Ему Ника придумала роль: он выходил на сцену в конце спектакля, играл на маленькой флейте и пел. Это было очень трогательно. На гастролях ему подарили большого медведя, и таможенники на обратном пути всё время этого медведя подозрительно просвечивали. Чудесная была поездка!»

Затем идут фото Натальи в роли Элен в постановке «Вкус мёда» (режиссёр Александр Мезенцев), следом — «История одного преступления» (режиссёр Олег Хапов), потом «Гроза» (режиссёр Борис Горбачевский), «Поллианна» (режиссёр Тенгиз Махарадзе), водевили Игоря Перепёлкина,  «Никто не поверит» (режиссёр Олег Плаксин) и ещё много-много других. В самом низу лежит сделанный зрителем снимок сцены из текущего и тоже очень любимого спектакля «Чёрный апельсин», где Наталья Ивановна играет специфическую старушку.

Вот такая жизнь, как на ладони. Чёрно-белые и цветные снимки рассказывают о самой разной, иногда неузнаваемой женщине, которая пережила огромное количество судеб своих героинь.

«Театр — жестокая вещь, он требует тебя всего, без остатка. Например, волосы должны быть такими, чтобы под любой парик подошли. И не только причёска и цвет волос, вся жизнь должна быть подчинена театру. Слава Богу, что у меня понимающая и помогающая семья. Муж сам актер, а сынок очень скоро стал понимать, что если премьера, то родителей лучше сильно не дёргать...  Я старалась держать это равновесие между театром и семьёй. Но только они. Больше ничто не шло вровень. Театр не прощает ничего… Только начинаешь в сторону уходить — и всё, пропадаешь как актриса. Я просто старалась быть в этом театре, мне нравилось всё, нравились мои роли и то, что через них я могла какие-то комплексы победить или, наоборот, показать то, что в жизни не покажу, спрячу. А на сцене я могу это выплеснуть, высказать, донести до людей что-то такое, что может помочь им. И ведь это случалось. Подходили иногда люди и рассказывали, что до сих пор помнят какие-то мои слова из старых спектаклей. Или актрисы, которые, увидев меня на сцене, тоже выбрали эту профессию. Это многого стоит».

Мы завершили просмотр фотографий, и стало понятно, что невозможно не задать один, самый главный вопрос:

– Наталья Ивановна, вы счастливый человек?

– Конечно. Я часто вспоминаю слова своей героини Анны из спектакля «Синяя Борода», они очень подходят к описанию моей жизни и моих отношений с театром: «Я ни о чём не жалею. Я прожила свою жизнь так, как хотела. Правда, я прожила её в одно мгновение. Огромную жизнь, полную любви».

В материале используется фотоархив Натальи Антоновой