Елена Анатольевна Исаева

В театре с 1984 года

В Челябинск родители Елены Анатольевны переехали из Кузнецка, когда она училась во втором классе. Стремления стать актрисой в детстве не было, но отдельные события подвели к этому.

Сначала был конкурс чтецов, в котором Елене Исаевой пришлось выступить за другого человека. На нём она заняла первое место и познакомилась с Анатолием Гордеевым, руководителем театральной студии при ДК Завода Серго Орджоникидзе. Он пригласил принять участие в спектакле «В списках не значится». Параллельно занималась в танцевальной студии при Челябинском театре оперы и балета, мечтала стать балериной. Там она получила хореографическую подготовку и ещё одну прививку театрального искусства. Позже Елена Анатольевна поступила в Свердловское театральное училище на курс Маргариты Соловьёвой.

В 1984 году вернулась в Челябинск и была принята в труппу ТЮЗа. Через некоторое время присоединилась к актёрам Евгению Фалевичу и Людмиле Барад – вместе они создавали Камерный театр. Елена Исаева играла в его первых спектаклях: «Крик лангусты», «Сказ про то, как Фёдор-кузнец землю русскую от нечисти спасал». Время было сложное, особенно для независимых театров. Пришлось уехать в Рязань. Там Елена отработала сезон и снова вернулась в Челябинский ТЮЗ. На этот раз навсегда. 

Прямая речь

Было много трудностей, но в какой-то момент я поняла: такая у меня судьба, и решила пройти её до конца, посмотреть на жизнь, как на спектакль. Есть такой способ существования на сцене, когда находишься над ролью. Вроде бы играешь персонажа, но есть между вами миллиметровый зазор. Вот так, немного со стороны, я и стала смотреть на свою жизнь, на то, что будет.

Каждая роль даёт возможность высказаться. Да, у актёра – определённый текст, но в нём всегда есть точка, из которой можно перенести свой опыт на персонажа. Если этого не делать, артист становится плоским. 

С возрастом и опытом я понимаю, что актёр должен уметь принимать разных режиссёров. У каждого можно чему-то научиться. Не нравится – выучись на режиссёра и сам ставь спектакли. Разные, конечно, бывают случаи, но важно, чтобы это не превратилось в систему, иначе труппа станет неуправляемой.

Мне кажется, у режиссёра-постановщика должны быть одни качества, у главного режиссёра – другие. Приоритеты расставляются по-другому. Главный режиссёр может не быть семи пядей во лбу, но он должен жить театром и заниматься каждым актёром, репертуарной политикой, а не собой в искусстве. 

Я хорошо помню, как работал Тенгиз Махарадзе, когда был главным режиссёром Челябинского ТЮЗа. Он жил этим театром, создавал его. Тенгиз Александрович никогда не думал, как он будет выглядеть, не боялся пригласить другого режиссёра на постановку, если понимал, что тот сделает всё хорошо. Сам он работал подробно, по школе, следил, чтобы не пропускались оценки. Он меня этому научил. Сейчас я часто вижу, как оценки пропускаются – событие произошло, а реакции на него не было никакой, – и режиссёры не делают актёрам замечание по этому поводу. Все куда-то спешат.

Всегда говорили: театр исчезнет. И ничего – не исчез. Жизнь коротка, искусство вечно. Меняются средства, технологии, а основа должна остаться прежней.

Театр должен поднимать вопросы. Не учить. Давать человеку возможность думать. Театр – это живое искусство, и оно должно трогать. Если меня спектакль не трогает или если мой сосед кашляет или уткнулся в телефон, это не живой театр. 

Мне нравится, когда режиссёр много думает. И грамотно застраивает спектакли – так, что они потом идут по десять лет. Когда на репетициях знает, кому куда встать, но при этом отталкивается от актёра – частично даёт ему свободу, оставляет зону импровизации. 

Любовь для меня связана с жертвой. Она всегда для меня была жертвенной по своей природе. Я думала, с возрастом это изменится, но нет. Любовь возможна только тогда, когда тебе не важно, что ты получишь взамен. Ты готов делать всё что угодно ради человека. 

Мы сами определяем степень своей свободы, как ни странно. Я свободный человек и отвечаю за свои действия. Я не верю, когда говорят: «Обстоятельства были такие». Я иду своей дорогой. Если кто-то стоит на моём пути, я остановлюсь или обойду его стороной. И в этом моя свобода. 

Однажды я решила работать в театре и несу за это ответственность. Мне нравится выходить на сцену, потому что своей ролью я даю зрителям целую жизнь. Мне просто интересно досмотреть этот спектакль до конца. Что ещё интересного там будет? Думаю, что всё будет хорошо. Я почему-то в это верю.